Вторник, 18 июня 2024

ИСТОРИЯ АРХЕОЛОГИЯ ПАЛЕОНТОЛОГИЯ

Секвенирование более 400 древних геномов принесло новую информацию не только о генетике европейцев Раннего Средневековья, но и об истории викингов. В последовательностях ДНК сохранены сведения о том, как становились викингами люди, родившиеся вдали от Скандинавского полуострова, где жили сыновья и дочери викингов. А еще — фрагменты историй отдельных людей, которые могут пригодиться авторам исторических романов.
 Не все викинги были белокурыми. «Викинг» — ремесло, а не народность Jim Lyngvild / Пресс-релиз Кембриджского университета
Не все викинги были белокурыми. «Викинг» — ремесло, а не народность Jim Lyngvild / Пресс-релиз Кембриджского университета

Секвенирование более 400 древних геномов принесло новую информацию не только о генетике европейцев Раннего Средневековья, но и об истории викингов. В последовательностях ДНК сохранены сведения о том, как становились викингами люди, родившиеся вдали от Скандинавского полуострова, где жили сыновья и дочери викингов. А еще — фрагменты историй отдельных людей, которые могут пригодиться авторам исторических романов.

От Гренландии до России

«Сага о викингах, записанная в генах» — так назвал корреспондент журнала «Science» работу, результаты которой опубликовал «Nature» в сентябре 2020 года (https://www.nature.com/articles/s41586-020-2688-8. 2020, 585, 390–396). Наверное, рассказчикам и слушателям настоящих саг она понравилась бы. Кто чей отец, дед и прадед, зять и двоюродный брат, кто где родился, куда путешествовал и где в конце концов поселился — все это в сагах занимает едва ли не более важное место, чем истории о войнах, набегах, интригах и кровной мести. И не важно, кто герои — конунги или хуторяне-бонды, важно, что люди помнят их.

Почти десять лет группа под руководством Эске Виллерслева из Кембриджского и Копенгагенского университетов собрала образцы из захоронений, относящихся к эпохе викингов. Большинство этих людей жили в промежуток времени с 750-го до 1050 года — от первых набегов на Англию и Ирландию до христианизации скандинавских стран. Но было и некоторое количество более ранних или поздних образцов. Таким образом, в исследование вошла вся эпоха викингов — вторжения в Западную и Восточную Европу, разграбление крупнейших ее городов, освоение Исландии и открытие Гренландии, варяги в Великом Новгороде и Киеве, варяги в Византии, объединение норвежских княжеств Харальдом Прекрасноволосым и гибель Харальда Сурового, зятя Ярослава Мудрого, при Стэмфорд-Бридже. Секвенирование ДНК возрастом в тысячу лет и более — непростая задача, но уже давно не сенсация; вспомним о геномах неандертальцев и мамонтов.

Останки собирали не только в Скандинавии, но и в других странах, где викинги воевали или торговали и где остались захоронения с характерными культурными особенностями. Погребальные обычаи викингов были разнообразными, и все же викинга и после смерти можно отличить от других европейцев. Не каждому удавалось отправиться в загробный мир на собственном корабле, но ограда вокруг могилы иногда повторяла контуры корабля. Или же умерших хоронили в специально выстроенном деревянном срубе под землей либо в кургане. Была и традиция огненного погребения, сильно огорчающая генетиков. Конечно, атрибутировать захоронение помогают и предметы, найденные возле останков.

В итоге секвенировали 442 генома из 80 захоронений на территории Великобритании, Исландии, Эстонии, Польши, России (находки из наших известных исторический памятников в Старой Ладоге, Гнёздове, Куреванихе, Пскове), Украины и, конечно, останки из Норвегии, Швеции и Дании, включая Гренландию и Фарерские острова.

Гренландские потомки викингов очень интересуют ученых. Эйрик Торвальдсон Рыжий — человек буйного нрава, изгнанный за убийство из Норвегии, а потом не ужившийся и в Исландии, — и его спутники были первыми европейцами, которые высадились в Гренландии в 982 году. Эйрик и назвал этот огромный северный остров «Зеленая земля», «ибо считал, что людям скорее захочется поехать в страну с хорошим названием». Впрочем, историки допускают, что во время средневекового климатического оптимума Гренландия была зеленее, чем сейчас. Поселенцы обитали там довольно долго, до XV века.

Геномные данные проанализировали вместе с данными 3855 современных и 1118 древних индивидов, взятых для сравнения. Основной задачей исследования было оценить генетическую неоднородность викингов, понять, насколько часто среди них встречались люди нескандинавского происхождения. Но, как часто бывает при исследовании древней ДНК, попутно были раскрыты фрагменты личных историй.

Кто мог стать викингом

Что можно узнать о людях первого тысячелетия нашей эры, анализируя их геномы? Исследование Y-хромосомы дает возможность проследить происхождение человека по мужской линии, причем через многие поколения. Неполовые (соматические) хромосомы у человека парные; одну в каждой паре мы получаем от матери, другую от отца, и они обмениваются фрагментами, прежде чем мы передадим им нашим детям. То же самое происходит с двумя Х-хромосомами у женщин. Но у мужчин половые хромосомы разные, X иY, и у этих хромосом нет ничего общего (за исключением коротенького участка). Поэтому Y-хромосома передается от деда к отцу, сыну и так далее без изменений. Происхождение по материнской линии позволяет определить митохондриальная ДНК — мтДНК. Митохондрии — органеллы внутри клетки, снабжающие ее энергией. Каждая митохондрия имеет собственный геном, в этом они похожи на бактерий, от которых когда-то и произошли. Каждый человек, мужчина или женщина, получает митохондрии вместе с их ДНК от матери, но только дочери передают их следующим поколениям.

Наконец, современные методы исследования ДНК позволяют анализировать и полный геном. Исследовать маркеры нашего внутривидового разнообразия — однонуклеотидные полиморфизмы (не путать с мутациями: мутация — разовое событие, а однонуклеотидный полиморфизм — это замена одной «буквы» на другую в определенной точке генома, которая встречается у многих людей), или повторяющиеся элементы, число которых отличается у разных людей. Можно сравнивать все эти признаки и делать выводы о том, из каких регионов земли происходят предки человека или где могут жить его потомки.

Заметим, что серьезные специалисты в области популяционной генетики говорят не о «национальности», а в первую очередь о географии проживания предков человека. Национальность — это негенетическая особенность: графа в паспорте, принадлежность к той или иной культуре. Генетические характеристики совпадают с «национальностью» лишь для небольших, компактно проживающих народов. Нет таких генов, или однонуклеотидных полиморфизмов, которые делают человека евреем или ингушем: принадлежность человека к его народу определяется тем, что у него в голове, а не в генах. «А вот в обратную сторону это работает, — говорил руководитель лаборатории геномной географии Института общей генетики РАН Олег Балановский. — Потому что когда люди считают, что они относятся к одному народу, то у них больше шансов заключать браки друг с другом. А браки — это то, что формирует популяцию, а популяция обладает своим генофондом».

В этом смысле, и только в этом, можно говорить о «генетике викингов». Тем более что «викинги» и с точки зрения историков не столько народ, сколько профессия: мореходы и воины, те, кто отправляется в поход за богатством и славой. Не все скандинавы той эпохи были викингами, и не все викинги, как мы увидим, — скандинавами.

Анализ геномов показал, что викинги по большей части были потомками людей, обитавших в железном веке (до I века н. э.) на территории Скандинавии, Балтийского региона и Британских островов. Сравнение с геномами современных европейцев выявило в геномах викингов четыре основных компонента: норвежский, шведский, датский и североатлантический (это прежде всего Исландия и Оркнейские острова).

К удивлению исследователей, на территории самой Скандинавии было мало людей смешанного происхождения. Хотя несколько прибрежных поселений и островных торговых центров были горячими точками генетического разнообразия; популяции, удаленные от берега, оставались генетически стабильными на протяжении веков.

Вместе с тем не все скандинавы эпохи викингов были одинаковыми. Различия между популяциями создавали генные потоки из Южной Европы и с востока Евразии, которые имели место как до эпохи викингов, так во время нее. В новой работе эти потоки описали впервые. «Мы нашли генетические отличия между разными популяциями викингов на территории Скандинавии, — говорит Эске Виллерслев, — и это показывает, что группы викингов в регионе были сильнее изолированы друг от друга, чем считалось ранее». Норвежец генетически отличался от шведа или датчанина.

Интересные результаты дало изучение отдельных генов. Неудивительно, что в изучаемый период росла частота определенного аллеля гена фермента лактазы, который обеспечивает толерантность к молочному сахару лактозе и позволяет употреблять в пищу молоко без неприятных последствий, — молочное животноводство у викингов было. Генетика также подтверждает, что далеко не все викинги были блондинами ростом под два метра. Во многих геномах найдены аллели, отвечающие за каштановый и более темный цвет волос. Трудно поверить, но у жителей Скандинавии эпохи викингов темные волосы встречались чаще, чем у современных жителей скандинавских стран.

Вообще, анализ ДНК полностью подтвердил, что викинг — ремесло, а не этническая группа. В могилах на Оркнейских островах лежат викинги, погребенные в полном соответствии с обычаями, но генетически они не скандинавы, а возможно, пикты. (На всякий случай: карликами пикты не были, баллада «Вересковый мед» Стивенсона — чистое фэнтези в этом смысле.) В могилах на территории Скандинавии — выходцы с Британских островов, ирландцы и шотландцы. Как тут не вспомнить Харальда Гилли, конунга Норвегии, жившего в начале XII века, матерью которого была ирландка, а отцом, по его собственному утверждению, — конунг Магнус Голоногий.

Анализа Y-хромосомы тогда не было, и, чтобы подтвердить свое происхождение, Харальд Гилли прошел испытание огнем. Двое епископов вели его под руки, пока он ступал по раскаленным железным лемехам, чтобы легкий на ногу ирландец не шел слишком быстро. «Спустя три дня осмотрели его ступни, и они оказались необожженными», после чего норвежская родня его признала. Кстати, если верить сагам, Харальд Гилли как раз был темноволосым и темноглазым. Подобные истории, конечно, случались не только в правящем доме.

Два человека, похороненные как викинги в Норвегии, генетически были сходны с современными саамами — этот коренной народ Северной Европы с сибирскими корнями антропологически мало похож на «типичных викингов». Впрочем, у одного из этих саамов были и норвежские предки.

Соавтор исследования, археолог из Национального музея Дании Йетте Арнеборг рассказала журналу «Science», что у женщин, похороненных в Гренландии, были британские предки, тогда как мужчины генетически более походили на норвежцев. При этом артефакты и захоронения в целом выглядят полностью по-скандинавски. У женщин «есть британские гены, но мы не можем увидеть их методами археологии», — сказала она. У гренландцев генетики не нашли ни следов инбридинга, ни примесей северных народов или американских индейцев.

Результаты исследования также разрешают многовековой спор о географии походов викингов. Исследуя саги, записанные спустя столетия после первых экспедиций, можно сделать вывод, что викинги из разных регионов предпочитали определенные направления. Но другие ученые находили это странным и полагали, что все викинги были достаточно хорошими мореходами, чтобы отправляться в любую точку современного им мира.

Так вот, судя по анализу ДНК викингов, захороненных в разных странах Европы, викинги из Швеции чаще направлялись на восток — в Прибалтику, Польшу, вверх по рекам России и Украины, тогда как датчане предпочитали западное направление — Англию. Впрочем, образец из древних поселений нашего Гнёздова (Смоленская область) имел датских предков. Это подтверждает, что не все викинги, путешествующие на восток, были шведами, отмечают авторы. Норвежцы чаще выбирали Северную Атлантику — Ирландию, Исландию и, после Эрика Рыжего, Гренландию. «Эту деталь невозможно получить, основываясь только на археологии», — говорит Эске Виллерслев.

Наконец, ученые вычислили генетическую долю викингов в современном населении Северной Европы. Большая часть населения скандинавских стран похожа на своих предков-викингов. Исключение составляет Швеция: «шведский викингский» компонент в ней не превышает трети, остальная часть популяции имеет финские, датские или норвежские корни. В небольшой доле генетический компонент викингов встречается и в других странах Европы: в Великобритании он достигает 6%, в Польше — 5%.

Так что же личные истории?

Дружина земляков и родич, погибший в Англии

В 2008 году во время строительных работ на побережье острова Сааремаа в Эстонии, недалеко от поселка Салме, нашли массовое захоронение. Сначала рабочие подумали, что нашли могилу бойцов Красной армии, погибших во время Великой Отечественной войны, однако поисковики сразу поняли, что период не тот: рядом с останками были мечи и копья. Семь человек лежали в корабле длиной 11,5 м, шириной более двух метров. Корабль был построен в 650—700 годах, не один раз ремонтировался и перестраивался. Через три года неподалеку нашли еще один корабль, больше первого — 16 метров в длину и 3 метра в ширину, — он нес на себе целую дружину. Всего в Сальме нашли останки не менее 40 мужчин крепкого телосложения. Они погибли и были погребены здесь около 750 года н. э.

  Меч викингов, найденный на острове Сааремаа Фото: Rsaage / CCBY-SA 3.0 / commons.wikimedia.org

Кроме щитов, мечей, наконечников стрел и копий, рядом со скелетами нашли фишки и кубик из кости кита для настольной игры, гребни. От кораблей остались только заклепки, но ученые определили, что они были построены из досок, соединенных внахлест, и толщина этих досок не превышала 2 см. Корабли были, как принято у викингов, длинные, легкие и быстрые. По одной из версий, их не закапывали в землю: они просто стояли на берегу и покрылись песком со временем. Рядом с останками людей нашли кости млекопитающих и птиц — в основном тех, кого употребляют в пищу, но были там два или три скелета ястребов.

Некоторые историки считают, что на кораблях плыл упсальский конунг Ингвар Высокий со товарищи: время жизни примерно подходящее, известно, что он ходил в набеги на эстов и был убит где-то в их землях. Ястребы, которых взяли с собой для соколиной охоты и, возможно, принесли в жертву, чтобы они отправились в другой мир вместе с хозяевами; бронзовые рукояти некоторых мечей, один с позолотой и украшенный гранатами, — все это указывает на то, что, по крайней мере, некоторые из погибших были знатными людьми. До сих пор историки и любители высказывают разные версии: былили викинги из Сальме участниками набега, или они пришли с миром, возможно, как послы; убиты ли они или погибли во время кораблекрушения (на костях повреждений мало, но они могли быть убиты стрелами).

В новой работе секвенировали 34 генома воинов из большого корабля. Исследование ДНК добавило интересную подробность: четверо воинов, похороненных рядом, были братьями. Это подтвердил анализ Y-хромосом и митохондриальной ДНК, а также сравнение аллелей — вариантов генов в соматических хромосомах. Пятый мужчина оказался их близким родственником, возможно, дядей. «Остальные участники экспедиции были также близки генетически, что указывает на их вероятное происхождение из одного небольшого поселения где-то в Швеции», — сказал первый автор статьи Ашот Маргарян, профессор Копенгагенского университета.

Жители Сааремаа восприняли открытие с энтузиазмом: 2021 год на острове объявлен годом викингов.

Исследователи обнаружили еще одну пару близких родственников, которые легли в землю не рядом друг с другом. Один был похоронен в Великобритании, другой в Дании. Эти двое могли быть сводными братьями, дядей и племянником или даже дедушкой и внуком — анализ ДНК показывает только родство и долю общих генов, а по радиоуглеродному датированию невозможно определить точные даты жизни.

Человеку, похороненному недалеко от города Оттерупа, на датском острове Фюн, было около 50 лет, он мог быть фермером, страдал от артрита и, возможно, туберкулеза. Но умер он от ножевых ранений. А его родича, который погиб молодым, нашли на территории колледжа Святого Иоанна в Оксфорде. Изотопный анализ стронция их зубов подтвердил, что оба родились и выросли в Оттерупе.

 Датский юноша, убитый в Оксфорде в день святого Брайса, и его родич из Оттерупа. Если бы не анализ ДНК, мы бы не узнали об их родстве Фото: phys.org

В Оксфорде найдены останки по меньшей мере 35 человек в возрасте от 16 до 25 лет. Предполагается, что это не участники набега, а жертвы резни в день святого Брайса, 13 ноября 1002 года, когда саксонский король Этельред Неразумный приказал убить всех данов, то есть датчан, якобы покушавшихся на него и на английские земли. Эта версия подтверждается углеродным датированием останков, согласно которому тела были похоронены между 960 и 1020 годами нашей эры.

Множество людей, считавших себя такими же поддаными короля, как и саксы, были перебиты в один день. В Оксфорде даны искали убежища в церкви монастыря святой Фридесвиды, но горожане подожгли церковь. Юноша — родственник фермера из Оттерупа — умер от множественных ударов холодным оружием: как минимум девять ударов по голове, множественные ранения стрелами и удар копьем в спину. День святого Брайса не спас Этельреда от датчан, наоборот, после этого они взялись за английского короля всерьез. Датский конунг Свен Вилобородый начал мстить саксам, а через 11 лет занял английский трон.

Скелеты двух родственников «встретились» в июне 2021 года на выставке в Копенгагене, в датском Национальном музее. Оксфорд «одолжил» Копенгагену скелет на три года.

А в английском графстве Дорсет, на холме Риджуэй возле Уэймута, в 2009 году нашли захоронение более 50 не очень умело обезглавленных мужчин — в основном молодых, от старшего подросткового возраста до 25 лет, хотя был и 50-летний. Тела зарыли в заброшенном римском карьере. Черепов было меньше, чем скелетов: очевидно, несколько голов выставили на обозрение, а не захоронили вместе с телами. Вещей при них не нашли, по-видимому, убитые были раздеты. Согласно радиоуглеродному датированию, все они были казнены между 970 и 1025 годом. Изотопный анализ говорит, что многие из них не жили в Англии, а прибыли из разных мест — от субарктических регионов до русских земель. Геномы некоторых из людей, найденных в Дорсете, проанализировали в рамках нового исследования. Анализ выявил норвежский, датский и североатлантический компоненты. Были ли эти люди жертвами резни, учиненной Этельредом Неразумным, или агрессорами, которых взяло в плен местное население, неясно.

Люди из Скандинавии, казненные и похороненные в Дорсете. Отрубленные головы были сложены отдельно

Какие фрагменты истории викингов не вошли в это всеобъемлющее исследование? Дополнительные образцы могли бы пролить свет на роль викингов в ранней истории Руси — тема, которая остается «чрезвычайно политически заряженной», говорит Сёрен Синдбек, археолог из Орхусского университета (Дания), и он совершенно прав. Некоторые российские патриоты до сих по не могут спокойно слышать о шведских корнях рюриковичей. А вот англичане не обижаются на то, что Вильгельм Завоеватель происходит от викинга Рольфа, или Роллона…

Другая загадка — еще более интригующая. Археологический памятник Л’Анс-о-Медоуз на острове Ньюфаундленд доказывает, что викинги побывали в Северной Америке. Таким образом нашли подтверждение и рассказы ирокезов о загадочном белокожем и светловолосом народе, богатом золотом, серебром и мехом, и удивительные саги о Винланде — Земле Вина, которой дал это название Лейф Эйриксон, сын Эйрика Рыжего. Был ли там на самом деле виноград или какие-то другие ягоды, спорный вопрос. Но люди, с которыми встретились путешественники в этой земле и которых они назвали «скрелингами» (слово означает то ли «бродяги», то ли «слабаки»), — несомненно, североамериканские индейцы.

Вот что сказано про эту встречу в «Саге об Эйрике Рыжем»:

«Незнакомцы подплыли к ним и, рассматривая их с удивлением, вышли на берег. Они были низкорослы и некрасивы, волосы у них были грубые, глаза — большие, скулы — широкие. Они постояли некоторое время, дивясь, а затем уплыли на своих лодках на юг за мыс. (…)

Когда началась весна, однажды рано утром они увидели, что с юга из-за мыса выплывает такое множество кожаных лодок, что казалось, будто уголь рассыпан по заливу. Также и на этот раз с каждой лодки махали палками.

Люди Карлсефни подняли щиты, и начался торг. Всего охотнее скрелинги брали красную ткань. Они просили также мечи и копья, но Карлсефни и Снорри запретили продавать им оружие. В обмен на ткань они давали пушнину. Они брали пядь ткани за шкурку и повязывали этой тканью себе голову. Торг продолжался так некоторое время. Когда ткани стало мало, ее стали разрезать на полоски не шире пальца. Но скрелинги давали за них столько же, даже больше.

Тут случилось, что бык, который был у людей Карлсефни, вдруг выскочил из леса и громко замычал. Скрелинги испугались, попрыгали в свои лодки и уплыли на юг за мыс.

После этого они не показывались целых три недели. Но когда прошло это время, с юга вдруг появилось такое множество лодок скрелингов, что казалось — течет поток. На этот раз с лодок махали палками против солнца, и все скрелинги громко кричали. Карлсефни и его люди подняли красные щиты и пошли им навстречу.

Они сошлись, и начался бой. На людей Карлсефни посылался град камней, потому что у скрелингов были пращи. Вдруг Карлсефни и Снорри увидели, что скрелинги подняли на шесте большой, величиной с овечий желудок, шар синего цвета, и он полетел в сторону берега на людей Карлсефни и страшно завыл, когда упал на землю. (Своего рода катапульта, употреблялась индейцами анголкинами. — Примеч. автора) Это навело такой ужас на Карлсефни и его людей, что они думали только о том, как бы уйти. Они отступили вдоль реки к каким-то утесам и только там дали отпор.

Фрейдис (побочная дочь Эйрика Рыжего. — Примеч. автора) вышла и увидела отступление. Она крикнула:

— Вы такие молодцы, а бежите от этих жалких людишек! Вы же могли бы перебить их всех, как скот! Было бы у меня оружие, уж я бы, наверно, дралась лучше любого из вас.

Но они не обратили никакого внимания на ее слова. Фрейдис хотела присоединиться к ним, но ей было не догнать их, так как она была беременна. Она пошла за ними в лес, а скрелинги приблизились к ней. Тут она увидела перед собой на земле убитого, это был Торбранд, сын Снорри. В темени его торчал плоский камень, а меч его лежал рядом. Она хватает меч и готовится защищаться. Тут скрелинги подбегают к ней. Тогда она выпрастывает одну грудь из-под рубашки и шлепает по ней обнаженным мечом. Скрелинги были так напуганы этим, что бросились к своим лодкам и поплыли прочь.

Карлсефни и его люди подошли к ней и хвалили ее за мужество. Двое из его людей было убито, а из скрелингов — четверо, хотя превосходство было на стороне скрелингов».

При всех этих живописных подробностях останков викингов из Северной Америки у генетиков пока нет. И в геномах гренландцев, как уже говорилось, следов американских аборигенов не нашли. Зато их следы еще раньше были найдены в митохондриальной ДНК исландцев — возможно, с тех самых времен, когда какой-то сподвижник Лейфа и Карлсефни взял себе жену из скрелингов. Но это уже другая история.

Ката, хозяйка хутора, и женщина-воин

А где женщины в этом исследовании? Сплошные воины, а женщины-то были? Конечно, были.

Ката — знаменитый персонаж шведской музейной культуры, вроде нашего мальчика Онфима, автора рисунков на берестяных грамотах. Эта женщина жила в первой половине XI века и была хозяйкой большой фермы в Варнеме, рядом с городом Скара (Вестра-Гёталанд). В Варнеме было сделано множество интересных находок, относящихся к этому периоду, там находили клады с англосаксонскими монетами, а рунические надписи говорили о том, что в этих местах жили сподвижники Свена Вилобородого и его сына Кнута Великого, воевавшие в Англии. Однако самые ранние археологические находки в Варнеме относятся к железному веку.

 Женщину по имени Ката, хозяйку фермы в Варнеме, похоронили уже по христианскому обряду, но надпись на могильном камне еще сделана рунами. Справа — реконструкция внешности Каты (Оскар Нильссон, одежда — Мари Викертс). Музей Вестра-Гёталанда Фото: phys.org  

Ката была ростом 160 см, ей не приходилось заниматься тяжелым физическим трудом. По скелету не удается выявить никаких признаков заболеваний, однако умерла она рано — в 30—35 лет. Погребение было сделано уже по христианскому обычаю: в начале II тысячелетия Швеция становится христианской страной. Женщина похоронена на почетном месте — близко к церкви, в камере из кусков известняка (бедных людей хоронили в деревянных гробах или вовсе без гроба). Могила отмечена камнем с рунической надписью: «Кетиль сделал этот камень для Каты, его жены, сестры Торгиля».

Образцы из Скары отличаются повышенным генетическим разнообразием по сравнению с другими внутриконтинентальными локациями, что подтверждает историческую значимость этого места. Но никаких сенсационных открытий с этими образцами не связано, видимо, Ката оказалась «просто шведкой».

В этом исследовании не ставилась цель определить гендерную принадлежность останков. Если она известна, хорошо, неизвестна (что случается не так уж редко) — ладно. Но в принципе генетика на это способна. Например, анализ ДНК, выполненный другими учеными, поставил точку в вопросе о деве-щитоносце из Бирки.

В озере Меларен, на берегу которого стоит Стокгольм, есть остров Бьоркё, на этом острове — музей и археологическая зона. В VIII—X веках там был город Бирка, торговавший со Старой Ладогой и Новгородом, а через них — с Арабским халифатом. На острове найдено около 3000 могил. В одной из них — не в корабле, а в деревянной подземной камере — лежал, по всей видимости, воин. При нем были меч, боевой нож, копье, топор, лук и стрелы, два щита, стремена, фишки для настольной игры. В ногах, в отдельной камере, похоронили двух коней. Вот только анализ особенностей скелета воина указывал на то, что это женщина возрастом около 30 лет.

Многие исследователи считали, что антропологи ошиблись: не может женщина быть воином! Свидетельства в сагах и скальдической поэзии не считаются, этого не может быть, потому что не может быть никогда. Возможно, в срубе был погребен воин вместе с женой или рабыней, ее-то тазовые кости и череп с типично женским подбородком создали путаницу. Или вдруг это все же был мужчина с широким тазом и антропологически женским лицом?

Помочь разобраться в этом вопросе мог только анализ ДНК. Его провели ученые из Стокгольма и Упсалы («American Journal of Physical Anthropology». 2017; 164: 853–860). Они взяли для исследования клык и фрагмент плечевой кости, заодно убедились, что череп и кости конечностей принадлежат одному человеку. Исследовали митохондриальную ДНК и фрагменты, принадлежащие половым хромосомам, Х и Y. Определение пола по мужскому варианту гена амелогенина — маркеру Y-хромосомы, может дать ошибку. Если этот вариант не обнаруживается, значит ли это, что ДНК женская или что мужской маркер потерялся? С древней ДНК такое возможно.

К счастью, есть другой способ. Да, древняя ДНК распадается, но и короткая Y-хромосома, и большая Х-хромосома деградируют в одинаковой степени. Если сопоставить число просеквенированных фрагментов ДНК, относящихся к мужской и к женской хромосоме, по этому соотношению можно сделать вывод о хромосомном поле человека: ХХ он или ХY. У женщин соотношение Y/X+Y будет стремиться к нулю, у мужчин к 0,1; промежуточных вариантов практически не встречается. Могут быть сложные случаи, вызванные загрязнением женских образцов мужской ДНК или наоборот. Но оба образца, взятые у «воина из Бирки», дали практически одинаковые результаты: это, безусловно, женщина. Заодно посмотрели предковые компоненты по мтДНК: среди родственников девы-щитоносца были жители Англии и Шотландии, Исландии и Оркнейских островов, Скандинавии, в меньшей степени — население Литвы и Латвии. Настоящая дочь викингов.

Генетические исследование добавляют новые измерения исторической науке. Хотелось бы, чтобы их было больше и чтобы образцы, обнаруженные на территории России, исследовали наши ученые и потом публиковались в «Nature». Но здесь, по-видимому, все решают финансовые вопросы.

Рисунок-реконструкция, который сделал один из авторов статьи об исследовании ДНК воина из Bj 581, английский археолог Нил Прайс

Могила Bj 581 на острове Бьоркё: женский скелет и оружие при нем. Иллюстрация Эвальда Хансена к книге шведского ученого Ялмара Стольпе, который начал раскопки на острове в XIX в

Источник: Химия и жизнь

Back To Top